Из цикла «Облачное медиа: стихия и порядок»

В этой и следующей статье мы сосредоточимся на регулярном и полурегулярном медиа с акцентом на регулярное медиа (прессу): как пресса будет выглядеть в облаках, как будут функционировать её продукция –регулярные издания, и как она будет сотрудничать с авторами самиздата. При этом используется классификацию и другие понятия, введённые в первой статье цикла, где медиа как раз и делится на регулярное (пресса), стихийное (самиздат) и полурегулярное.

В последнее время в блогосфере широко обсуждается, так называемая, ульевая модель организации нового медиа, идущего на смену якобы умирающей старой прессы. Андрей Мирошниченко и Василий Гатов – авторы этой модели сравнивают между собой «конторскую» организацию работ, свойственную регулярному медиа (прессе) и вирусную организацию, характерную для стихийного медиа – самиздата ( блогосферы). Лично активно участвовал в одной из таких горячих дискуссий в E-xecutive.ru, где, кстати, вскоре должна произойти ещё одна по результатам встречи с А. Мирошниченко. Частично вирусная организация редакционного процесса не так давно обсуждалась и в меня в блоге.

Именно в разрешении противоречия между этими двумя схемами организации редакционных работ (конторской и вирусной), считают авторы ульевой модели, заключается грядущая конвергенция старого (регулярного) и нового (стихийного) медиа. При этом авторы модели задаются вопросами, а «возможно ли совместить особенности вертикального управления (контору) и облачную структуру (блогосферу) при производстве контента? Подчинить партизанщину внешней редакторской воле?» В общем, совместить стихию и порядок?

 Ульи и мёд, пасеки и пасечники

Сами авторы ульевой модели отвечают на ими же заданные вопросы положительно. И основу для этого они находят в большом количестве параллелей, которые, с их точки зрения, существуют между ульем и возможным новым типом медиа — ульевым медиа. Именно «играя» на этих параллелях, считает А. Мирошниченко, можно попытаться объединить упорядоченные принципы деятельности традиционных редакций и стихию роевого поведения потребителей контента. Он уверен, что редакции ульевого медиа придут на смену старым регулярным редакциям. А вот я как раз в этом совсем не уверен, скорее наоборот, убеждён, что в регулярном медиа таково никогда не произойдёт. А будет всё совсем по-другому, что уже и начал в первой статье цикла обосновать. Продолжу эти обоснования здесь, опираясь при этом на введённую в той статье классификацию, по которой медиа делится на регулярное (пресса), стихийное (самиздат) и полурегулярное. Однако сначала об ульевой модели, о которой нам расскажет сам А. Мирошниченко (прямые выдержки ниже взяты из его статьи «Ж-ж-ж неспроста») 

 В улье, который стоит на пасеке и окультурен, можно выделить важную черту, отличающую его от дикого улья. Пасечник, создав пчелам необходимые условия, сохраняет их роевую природу, получая в то же время возможность использовать плоды их активности. Перенеся эту аналогию в блогосферу, можно было бы попытаться воссоздать такую модель. Блогерам, как и пчелам, самой природой начертано собирать информацию, перерабатывать ее в контент, складывать для потребления в своем социальном графе — в своем улье. Пасечнику надо лишь предложить рою подходящий улей (платформу), понимая жилищные предпочтения пчел, и вставлять туда рамки, где блогеры будут строить свои соты (личные страницы), куда будут нести взятки (информацию) и откладывать мед (контент).

Идея привлечь блогеров, конечно, не новая. Однако в большинстве случаев редакции используют именно блогеров, а не рой. Это все равно как если бы пасечник пригласил особо выдающихся пчел трудиться в лабораторию по синтезу меда. Нет, пасечник использует природу роя, а не природу пчелы. Единица окультуривания другая: стихия ангажируется целиком, вместе со своими внутренними закономерностями. В которых-то и кроется самый смак.

[Более интересным предполагается подход, когда редакция сетевого издания], не нанимает блогера быть журналистом. Наоборот, она заставляет журналиста быть зачинщиком среди блогеров. Подсаживает матку, вокруг которой начинают роиться рабочие пчелы со своим контентом. Именно этот слабоуловимый нюанс позволяет рассчитывать на эффект роя, а не покупать всего лишь эффект пчелы.

Понять природу роя, приманить его маткой или рамкой, поставить на верном лугу, чтобы собирать мед липовый или гречишный (чем не аналогия тематической специализации?), — вот какие решения надо искать для управления этой стихией. Среди других возможных приемов такой организационной конвергенции — обязанность журналистов сопровождать текст после его опубликования, привлечение внешних блогеров не только к отклику, но и к модерации и т.п.

Интересно, что на профессиональном языке пасечников монетизация контента называется «отбор меда». Пасечник остается внешним по отношению к улью существом. Он не забирает пчел из улья и не делает улей своей конторой. Он не диктует рою законы, но предоставляет улью производить продукт по своим законам, сам подстраивается под эти законы. Он пастух пчел.

Образ ульевых медиа позволяет пофантазировать по поводу редакционных моделей, выстроенных так, чтобы воля редактора не противоречила природе роя, а использовала ее. Все дело в рамке.

 Критика ульевой модели: вкладчики и молчаливое большинство

 Известный закон Парето, или правило «20:80» действует не во всех областях. Так, например, на инвестиционном рынке это правило преобразовалось в  правило «10:90» (десять процентов людей делают девяносто процентов денег)  примерно то же самое происходит и применительно к контенту на просторах Интернета. Здесь правило «10:90»  можно сформулировать так: в каждой отраслевой нише и нише по интересу 10% пользователей порождают 90% оригинального контента, который при тех или иных условиях мог бы заинтересовать 90% пользователей на этой же нише. Будем называть указанные 10% пользователей – генераторов контента адекватными авторами, а порождаемый ими контент адекватным контентом. При этом оставим за скобками вопрос, что это за конкретные условия, при которых контент может заинтересовать читателей (зрителей, слушателей). Поскольку в данном нашем цикле мы договорилась вести речь только о текстовом медиа, то, соответственно, в дальнейшем будем говорить только о читателях.

В развитие правила «10:90» уже давно подмечена (и о ней тоже много говорил в своём блоге) ещё одна интересная закономерность, которую также называют правилом, но уже «1:9:90»  – на любой нише только 1% пользователей генерируют или, лучше сказать, способны генерировать контент, который является или может стать отправной точкой дискуссии. Назовём таких авторов зажигающими авторами, или вкладчиками, а такой контент зажигающим контентом.  Все остальные адекватные авторы (т.е., 9%), в основном, ограничиваются комментированием чужого контента (зажигающего). Конечно, зажигающие авторы тоже могут выступать в роли комментаторов. Более того, некоторые их комментарии вполне могут быть отнесены к зажигающему контенту. Но от простых комментаторов (остальных адекватных авторов) они отличаются, во-первых, тем, что комментируют всё-таки относительно редко (толи статус, толи время не позволяют). Во-вторых, любой из зажигающих авторов, фактически, в любой момент может выступить с исходной, или постановочной статьей (заметкой, постом), а простые комментаторы, если и породят зажигающий контент, то только как отклик на выступление другого автора.

Далее для сокращения, поскольку нас интересуют только адекватные авторы, будем говорить об авторах без всякого эпитета (т.е., игнорировать неадекватных авторов) и разделять их, соответственно, на вкладчики (зажигающие авторы – 1%) и комментаторов (простые комментаторы – 9%). Вместо вкладчика здесь вполне можно было бы использовать термин “журналист”, если абстрагироваться от того профессиональный ли это журналист или журналист-любитель, а также работает ли профессиональный журналист в штате некоторой редакции или является контрактником (freelancer).  Ведь суть творческого процесса при любом из этих вариантов остаётся одной и той же. Разница только в “корочках” самого вкладчика контента. Кстати, в западных медиа, в особенности, в полурегулярных изданиях типа Huffington Post,  корреспондентов всё чаще называют вкладчиками (contributor).

Так вот, если уж очень хочется использовать аналогии из области пчеловодства, то адекватный контент – это  мёд, все авторы (10%) – пчёлы, из которых только вкладчики, или журналисты (1%) выступают в роли маток, а комментаторы (9%) – это рабочие пчёлы. Что касается 90%, то это, прежде всего, молчаливое большинство пользователей – читатели, которых никак нельзя отнести к пчёлам. Молчаливое большинство читателей, потребляющих контент – это скорее мишки – потребители меда. Если мишки и порождают контент, то назвать его адекватным в нашем понимании вряд ли можно. Это либо краткие сообщения «за жизнь» для друзей и знакомых, либо неоригинальный контент (различного рода «перепосты», ссылки и тому подобное).  В эти же 90% входят также спамеры, троллеры и им подобные личности, которых можно сравнить с трутнями. Удельный вес таких виртуальных трутней я сейчас не берусь определить, знаю только, что, несмотря на всю свою опасность для любого виртуального сообщества, их всё-таки относительно не так уж и много.

И вот тут начинается главный дефект ульевой модели Мирошниченко-Гнатова. Пчелы-матки (вкладчики), о которых мы ведём речь, в отличие от классических пчёл-маток, обычно живут вне любого роя. Другими словами, это матки-индивидуалисты из подвида пчёл, который пока, насколько я знаю,  не известен науке. Ведь подавляющее большинство авторов–вкладчиков давно уже разбрелись по своим собственным блог- площадкам, не суть важно являются ли это автономные сайты-блоги или площадки, арендуемые на блог-хостингах типа Живой Журнал. Очень редко, кто из вкладчиков продолжает активно творить  в коллективных блогах, нести туда свои взносы – контент, или “взятки”. Их не устраивают персональные странички (соты) в ульях и рамках таких блогов. Речь здесь не идёт о сотах (персональных площадках – профилям и фан-страницах) в рамках социальных коммутаторов типа Facebook или ВКонтакте. Как раз такие площадки/страницы вкладчики активно используют. Я говорю об основных творческих площадках, где работают такие авторы.

Материалы же, которые авторы-вкладчики публикуют в других местах (коллективные блоги, блоги приписанные к сетевым изданиям или непосредственно в самих сетевых издания), обычно, есть ничто иное, как копии их оригинальных статей, которые они раньше поместили у себя в блоге. При этом если речь идёт о регулярных изданиях, то такие копии будут некоторым образом окультуренные редакциями (корректура, лидредакция, художествнное оформление и тому подробное).

Другими словами, в нашей модели мы имеем дело с матками, живущими в своих собственных ульях. И скорее они напоминают нам не роевых пчёл, а кошек, которые «ходят сами по себе». При этом не суть важно, активно или пассивно тот или иной автор-вкладчик сотрудничает с тем или иным регулярным изданием, является ли он (она) профессиональным журналистом или журналистом-любителем. Блог он свой всё равно имеет, очень любит его, лелеет и холит, а также всячески «прикармливает» здесь своих читателей – мишек. И вряд ли сегодня найдутся какие силы, которые заставят таких авторов безвозмездно уйти с обжитых ими родных площадок Правда здесь остаётся вопрос авторов нового поколения, вышедшей из среды аборигенов Новой Нормы. Сохранится ли при увеличении доли этой группы авторов такая же тенденция? Я далее исхожу из того, что, да, сохранится.

Что касается рабочих пчёл (комментаторов), то они действительно в большей или меньшей степени склоны к роевому образу жизни. На заре, так называемой, вебдванольной эпохи они кучковались (роились) вокруг того или иного из достаточно многочисленных социально-сетевого ресурсов, расплодившихся в те времена. Роями они и зачастую перелетали тогда от одного такого ресурса к другому. Но те времена ушли в небытиё, изменились и нравы пользователей:).

Но ведь, честно говоря, не рабочие пчёлы, прежде всего, нужны редакциям нового регулярного медиа. Бизнес-интересы таких редакций, как и обычно, связаны с зажигателями, а через них с читателями (мишками) ­­– потребителями адекватного контента (мёда), приносимого зажигателями (пчелиными матками – индивидуалистами «кошачьей породы»). При этом с читательской аудиторией  эти рыночные интересы связаны и прямо, и, в основном, косвенно, отражаясь в рекламных поступлениях. А эти самые мишки (где-то в районе 90% всех пользователей) в своей основе тоже не очень стремятся к кучкованию. Роевая (или в данном случае лучше сказать стадная) жизнь – это не их стихия.  Если таких читателей уже и сравнивать с мишкми, то это скорее мишки-шатуны, они тоже живут сами по себе и перейдут к любому блогу и/или изданию, которое их лично по тем или иным причинам в данный момент привлечёт больше. В лучшем случае обратят внимание на совет (Like) или ссылку (Share) тех, кому они доверяют.

На этом, пожалуй, все пчелино-пасечные аналогии следует и закончить. В сегодняшних реалиях «ульевая модель» оказалась полностью несостоятельной. Очень уж немногочисленными являются «пчелиные рои», которые якобы надо «окультуривать» и привлекать к редакциям (пасекам), а для этого кого-то в них подсаживать. Да и редакции никак не превращаются в «пасеки», а процесс «окультуривания», хотя и остаётся актуальным, но имеет совершенно другую направленность, о чём я хочу поговорить в следующей статье.

Авторы-вкладчики (пчёлы-матки «кошачьей породы») разлетелись по своим персональным «ульям» (блогам). Эти «ульи» они хорошо обустроили и здесь себя прекрасно чувствуют. У каждого из них  есть свои читатели (мишки), вокруг них роятся свои рабочие пчёлы (комментаторы). Трудно таких авторов выманить и привлечь на постоянное жительство в «ульи», стоящие на пасеках. И дело совсем не в «рамке», как утверждает А. Мирошничеко. «Сотовой рамкой» здесь не поможешь. Да и главный редактор здесь мало напоминает главного пасечника, или пчелиного пастуха. А вот найти пути сотрудничества с популярными зажигающими блогерами редакциям нужно и можно. Как? Об этом тоже поговорим в следующей статье.

 Полурегулярное медиа: пастухи и мудрость коллективный разум

Несколько слов о полурегулярном медиа. В качестве его эталона и в тоже время «буревестником» нового медиа сегодня обычно рассматривается Huffington Post. Иногда её основателя Арину Хаффингтон, действительно, сравнивают с пастухом. И, пожалуй, такая аналогия будет более правильной, чем сравнение с пасечником. Ведь пастух управляет конкретным стадом давно уже окультуренных домашних животных. Он никого никуда не подсаживает и случайных особей в своё стадо не принимает.

Задачей главного редактора полурегулярного издания является явное, чёткое и однозначное определение рамок издания (его тематики, концепции, общего мировоззрения и стиля) с последующим нахождением и отбором контингента авторов (давно уже и без него «окультуренных»), которые хотят и могут всему этому следовать. Именно на этих авторов должны «идти» читатели. Хотя у большинства из таких привлечённых авторов уже и без покровителей есть своя читательская аудитория, которая, естественно, будет прирастать, когда автор начинает сотрудничать с полурегулярным изданием.  Так что кооперация здесь процесс взаимовыгодный.

При этом перед авторами не ставится никаких задач расширения своей читательской аудитории и тем более переманивания читателей с других медийных изданий (блогов и т.п.). Авторы – потенциальные вкладчики контента как раз и готовы сотрудничать с регулярными изданиями, чтобы снять с себя головную боль решения таких и им подобных «нетворческих» задач. Не должны эти авторы и тянуть на себя других авторов. Пополнение авторских рядов – это тоже задача редакции и её руководителя (главного пастуха).

Что касается работы с читателями, то здесь всё у буревестников полурегулярного медиа, к сожалению, остаётся на уровне традиционной модерации. Альтернативой могло быть, но так пока и не стала технология социально-сетевого менеджмента. Чем социально-сетевая модерация отличается от более современного подхода, связанного с социально-сетевым менеджментом? Модератор – это, по сути дела, контент-менеджер, управляющий и регулирующий входным контентом. В то же время социально-сетевой менеджер не столько управляет контентом, сколько организует его, работая при этом не только с авторами, но и с читателями,  собственными действиями обучая и тех, и других эффективным приёмам ведения дискуссий. Если уже и говорить о медийных пастухах, то настоящим пастухом редактор станет, если только овладеет ремеслом (или искусством, называйте, как хотите) социально-сетевого менеджмента. И лишь тогда не только в закрытых корпоративных (интранетовских) сетях Enterprise 2.0, но и в общедоступном Интернете вирусный редактор, помогающий штатному, станет воплощением не безумия толпы, а мудрости коллективного разума.

В следующей статье (будет доступна после 12 янв.) мы более подробно поговорим о моей концепции Нового облачного медиа (НОП), о котором я начал рассказывать в первой статье цикла, и о том, как технически она может быть воплощена в жизнь, а также кратко сравним эту концепцию с ульевой моделью Мирошниченко-Гнатова и концепцией полурегулярного медиа а-ля Huffington Post.

Print Friendly

Заинтересовала статья? Поделись с друзьями и коллегами!

Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Яндекс
  • Facebook
  • Twitter
  • Delicious
  • Digg
  • StumbleUpon
  • Add to favorites
  • Email
  • RSS

Комментарии

дискуссий, синхронизированных с Фейсбук, и (за ними) «внутренняя» дискуссия, если она есть

Powered by Facebook Comments

Тэги: , , , , , , , , , , , , ,

Оставить комментарий

You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>